Мальчик, сидя на полу, тихонько играл с автомобильчиком. Валландер понимал, что Агнета Мальмстрём, как и он, испытывает гнетущую неловкость. Но сказать им было нечего.

Кофе пили в тягостном молчании. Глаза у Анетты Фредман стеклянисто поблескивали. Агнета Мальмстрём спросила, как ей, безработной, удается сводить концы с концами.

- Кое-как, - коротко бросила она. - Худо-бедно перебиваемся. С горем пополам.

Разговор оборвался. Валландер взглянул на часы. Двенадцать с лишним. Он встал, взял руку Анетты Фредман, пожал. Женщина заплакала. Валландер растерялся.

- Я побуду с ней, - сказала Агнета Мальмстрём. - А вы идите.

- При случае позвоню. - Валландер неловко потрепал мальчика по волосам и вышел из квартиры.

Сел в машину, но мотор завел не сразу. Думал о фотографе, который не сомневался, что в два счета продаст снимки с похорон серийного убийцы.

Не могу отрицать, что такое имеет место, думал он. Как не могу отрицать и что мне это непонятно. Ладно, пора возвращаться.

Через осенний Сконе он поехал обратно в Истад.

Случившееся угнетало его.

Сразу после двух он припарковал машину и прошел в ворота полицейского управления.

Поднялся восточный ветер, нагоняя на побережье тяжелые тучи.

3

В кабинете у Валландера немедля разболелась голова. Он принялся обшаривать ящики письменного стола, искал таблетки. По коридору, насвистывая, прошел Ханссон. В конце концов в недрах самого нижнего ящика нашлась-таки помятая пачка дисприла. Он сходил в кафетерий, налил себе стакан воды и чашку кофе. За одним из столиков сидела шумная компания молодых полицейских, новичков, присланных в Истад за последние несколько лет. Валландер кивнул, поздоровался. Разговор у них шел об учебе в Полицейской академии. Он вернулся в кабинет, сел за стол и стал смотреть на стакан, где потихоньку растворялись две таблетки.