Если б люди знали, подумал он. Если б только знали, что их ждет.

Из прорези выполз белый листок с выпиской. Он поискал в кармане очки и сообразил, что оставил их в пальто, в котором обычно ходил к шлюпочной гавани. На миг нахлынула досада: как же он их забыл!

Шагнул туда, где свет уличного фонаря был ярче всего, сощурясь, всмотрелся в выписку.

Автоматическая выплата, произведенная в пятницу, уже учтена. Как и наличные, снятые со счета накануне. Остаток равнялся 9765 кронам. Все как надо.

Случившееся затем грянуло без предупреждения.

Казалось, его настиг удар конского копыта. Боль была жуткая.

Он рухнул ничком, судорожно скомкав в ладони белую бумажку с цифрами.

Когда голова ударилась о холодный асфальт, он на секунду очнулся.

Последняя мысль была: я ничего не понимаю.

Потом его объяла тьма, нахлынувшая разом со всех сторон.

Только что минула полночь. Настал понедельник, 6 октября 1997 года.

По шоссе снова проехал трейлер, направляясь к ночному парому.

И опять все стихло.

2

Садясь на истадской Мариягатан в свою машину, комиссар полиции Курт Валландер крепко сердился на себя. Было утро понедельника, 6 октября 1997 года, самое начало девятого. Он выехал из города, не переставая думать о том, почему не ответил отказом. Похороны вызывали у него глубокое и сильное отвращение. И тем не менее сейчас он направлялся именно на похороны. А поскольку имел в запасе достаточно времени, не поехал прямо в Мальмё. Свернул на прибрежную дорогу в сторону Сварте и Треллеборга. По левую руку завиднелось море, паром на пути к гавани.

За семь лет это уже четвертые похороны, думал Валландер. Первым ушел его коллега Рюдберг, умер от рака. А перед тем долго, мучительно хворал. Валландер часто навещал его в больнице, где он в конце концов и угас. Смерть Рюдберга стала для комиссара тяжелым ударом.