Он покончил с собой, бросился вниз с крыши клиники, где его держали под замком. Валландер выразил соболезнования и в глубине души действительно чувствовал печаль. Точнее, пожалуй, безнадежность и отчаяние. Но по-прежнему не понимал, зачем она позвонила. Стоял с телефонной трубкой в руке, пытаясь вспомнить, как Анетта выглядит. Ему довелось раза два-три встречаться с нею, в пригороде Мальмё, когда они искали Стефана, стараясь примириться с мыслью, что четырнадцатилетний подросток мог совершить столь жестокие деяния. Анетта казалась тогда напуганной и подавленной. В ней сквозила неуловимая опаска, словно она все время боялась, как бы не случилось самое страшное. И оно вправду случилось. Валландер смутно припомнил, что у него тогда мелькнула мысль, не страдает ли она какой-то зависимостью. В смысле, может, спиртным злоупотребляет или глушит тревогу медикаментами? Кто знает. Да и попытки вспомнить ее лицо успехом пока не увенчались. А голос в трубке звучал чуждо, незнакомо.

В конце концов она сообщила о цели звонка.

Попросила Валландера прийти на похороны. Ведь почти никого больше не будет. Только она да Йенс, младший брат Стефана. Что ни говори, Валландер отнесся к ним по-хорошему, желал добра. И он обещал прийти. Хотя тут же пожалел, что согласился. Но отступать было уже поздно.

После он попробовал выяснить, что, собственно, произошло с мальчишкой после ареста. Поговорил с врачом из лечебницы, где находился Стефан. Все эти годы мальчишка молчал, наглухо замкнулся в себе. Однако Валландеру рассказали, что лицо у мертвого подростка на асфальте было в боевой индейской раскраске, которая, смешавшись с кровью, превратилась в устрашающую маску, и маска эта, пожалуй, говорила не столько о раздвоенной личности Стефана, сколько об обществе, в каком он жил.

Ехал Валландер медленно. Утром, надевая темный костюм, он с удивлением обнаружил, что брюки сидят нормально. Стало быть, он похудел. Несколько лет назад у него признали диабет, и с тех пор ему пришлось в корне изменить свое отношение к еде, заняться моционом и тщательно следить за весом. На первых порах он от чрезмерного нетерпеливого рвения становился на весы в ванной по нескольку раз на дню. А потом со злости отправил весы на помойку. Не сумеет сбросить вес без постоянных проверок, ну и ладно!