Огромный орк еще раз окинул взглядом вереницу дымков, поднимающихся над крепостью, и повернул коня назад. Через неделю подойдут основные силы. Затем ночью лазутчики проверят подходы к вражеским стенам, и следующим утром войска начнут штурм. Драконам следовало убраться назад в свои скалы раньше. Кто не успел - навечно сложит головы на северном берегу. Степь принадлежит только Орде и больше никому. Так было и так будет вовек.

Холодный нудный дождь барабанил по поверхности реки, плодя и тут же убивая многочисленные мелкие пузыри. Перегородившая реку сеть мокла в воде, протянув концы веревок к бронзовым колокольчикам. На западном берегу утопал в грязи маленький сарай, по чистому недоразумению названный караульным постом.

В слабо утепленном строении грелись у чахлого костра трое легионеров, сосланные на дежурство за любовь к крепким напиткам. Худой мужчина, похожий на сморщенный клубень чахлы, подбросил в огонь мокрое полено и прислушался к звонкому стуку капель по крыше. Покачав головой, скривил недовольное лицо и пробурчал:

– И чего легорос

– Правильно делает, что тебя не слушает. Надо куда-то провинившихся пристроить, вот и отправляют сюда. На южной границе погнали бы каменоломни охранять. А там ребятишки пошустрее. Чуть зазевался и получил молотом по затылку.

– И вообще, на твоем месте я бы молчал,- подал голос третий легионер.- Кто просил на глаза тысячнику попадаться? Мало того что лыка не вязал, так еще препираться с ним вздумал.

– Кто знал, что он будет злой как собака?

– Он всегда такой. А с тебя четверть «орла» причитается.

– Это за что?!

– За то, что мы сидим под крышей, пока остальные по грязи таскаются. Думаешь, нас за красивые глазки сюда отправили?

Звуки громкой перебранки разносились далеко над водой. Рядом с сетью неслышно показалась голова человека, старательно гребущего против течения.