В наступающих сумерках Глэд закончил осматривать каменный мост, перекинувшийся через бурную воду. Средняя опора моста твердо стояла на насыпном островке, заросшем густым кустарником. Среди этих зарослей Безглазый и решил устроить засаду.
Сегодня в поселок прокаженных доставляли скудные продукты. С минуты на минуту телега с двумя старыми охранниками должна была показаться рядом с мостом. В полумиле отсюда разъезд проверил опустевшие мешки и двинулся по привычному маршруту, пропустив повозку. Подгоняя крепкую лошадку, закутанные в плащи вояки торопились домой, к теплому очагу и наваристой похлебке. Сидя на облучке, они придерживали ножны с мечами и ругались на разбитую дорогу, вытрясающую душу на каждой кочке.
Как только телега миновала срединный горб моста, из-за высоких перил на мешки мокрой тенью метнулся обнаженный мужчина, сжимая в руках тонкое копье с обожженным на костре заостренным наконечником. Два стремительных удара в шеи охранников, и сильные руки придержали за поводья дернувшуюся лошадь. Отогнав повозку дальше по дороге, Глэд завел ее в кусты и принялся сортировать добычу. В мешок переложил накопленные скудные припасы, меч, промокший плащ, штаны и обувь одного из убитых. Натянул одежду другого на себя и убедился, что легкие кожаные сапоги ему впору. Подпоясался и проверил, насколько свободно выходит из ножен клинок. Высвободив лошадь из упряжи, вскочил верхом и медленно зарысил дальше по дороге, не пытаясь путать или прятать следы. На подъезде к городу все равно предстояло отпустить старушку, а самому со всеми предосторожностями отправляться назад.