– Конница?

– Все четыре сотни отданы второй тысяче.

– Гонцов за подмогой послали?

– Полчаса тому назад. Дорога пока свободна, должны прорваться.

– Должны,- задумчиво потеребил ремешок шлема Алаэн.- Хотя до города час скачки. Пока поднимут людей, пока выступят. Да и оставшиеся наши две тысячи разосланы по всем углам. Идиоты из муниципалитета ополовинили легион, а нам теперь отдуваться.

– У соседей та же картина: половина легиона в пограничной крепости, вторая рассыпана по всей провинции.

Легорос решительно повернулся к замершим рядом сотникам:

– Придется обходиться своими силами. «Скорпионы» использовать лишь при штурме противника или если черепушки свои катапульты подтащат близко. Лучникам бить только прицельно. Неизвестно, сколько времени они будут держать осаду, надо беречь стрелы. Через полчаса нежить покажет, что собирается делать, тогда и решим, как распорядиться конницей. Перевес на их стороне, я вижу больше семи тысяч мерзавцев. В ближнем бою один легионер стоит десятка, но мы подождем с вылазкой. Магнус, ты как давно на северной границе?

– Больше пяти лет уже, господин легорос,- ответил тысячник.

– Раньше подобные атаки случались?

– В первый раз на моей памяти. Обычно мелкие отряды по предгорьям бродили и перехватывали идиотов, сунувшихся в горы. И вооружены они были намного хуже.

– Вот и я думаю, что странно все это. А где одна неожиданность, там враг легко может приготовить еще десяток. Поэтому прикроемся пока стенами. Время играет на нас…

Алаэн ошибся, говоря о семи тысячах вражеских солдат. К крепости, далеко выдвинувшейся в предгорье, командиры нежити пригнали одиннадцать тысяч бойцов и приволокли десять легких катапульт. Три древних мага и пять бывших вождей отрядов, разгромленных на Перешейке, стояли холодным утром на пологом холме, осматривая сереющие вдали невысокие стены имперской крепости.