Низложенный главнокомандующий Фрайм собирался выработать план сражения после личного осмотра места будущей битвы. Но наемника изгнали, и план предстоящего сражения улетел вместе с ним. Поэтому вернувшие себе всю полноту власти командиры кратко посовещались и решили атаковать в излюбленной манере: в лоб. Прикрыть наступающие войска огнем из легких катапульт, подавить лучников на стенах и разрушить закрытые сейчас ворота. Завершающий удар нанести пехотинцами, у каждого из которых на поясном ремне висело по два-три глиняных кувшинчика с зельем. К вечеру крепость должна была постичь судьба сожженного Нарвела.

Оставив тысячу бойцов в резерве, остальные войска выстроили ровными рядами в поле и двинули к стенам, следом за исчезающим туманом.

Первые горшки рухнули перед стенами с большим недолетом. Взметнувшийся из разбитых черепков зеленый дым сильно встревожил командира легиона, цепко следящего за размеренным приближением противника.

– Это что за дрянь? - оглянулся Алаэн на Магнуса. Не получив ответа, повернулся к бойнице и прикинул расстояние до катапульт: - Волокут, дети демонов, поближе волокут. Вторым залпом могут и достать… Может, это сера? Кочевники пару раз пытались горящей серой южные пограничные башни забрасывать… Говорят, даже отравили тогда кого-то…

Решившись, легорос отдал новые приказы:

– На стенах приготовить щиты. Пусть прикроются от атаки. Две сотни второй тысячи разместить в проходах на стены. Остальные отвести к задней стене. Освободить двор между внешней северной стеной и цитаделью. Не хочу, чтобы резерв этой мерзостью накрыли.

В тот же самый момент, когда бойцы второй тысячи меняли позиции, на верхней площадке левого бастиона кряжистый легионер колдовал с деревянными рукоятками, меняя высоту и угол обстрела тяжелого «скорпиона»:

– Давай, моя хорошая, давай… Вон на тот куст, к которому костяшки подходят… И на два оборота левее… Стрелял ведь, еще летом стрелял… На спор тогда два горшка из пяти выбил… А тут не горшок, тут целая катапульта… Еще шажок, ублюдки, еще один…