следующий залп.

Потратив на каждый «скорпион» почти по десятку копий, команды пристрелялись и начали бить прицельно по замершим механизмам. К моменту, когда в небо взмыли новые смертельно опасные снаряды, еще две катапульты брызнули деревянной щепой и завалились набок. Защитники крепости вовремя определили наибольшую угрозу для себя и делали все возможное, чтобы уничтожить вражеские машины.

В этот раз из семи кувыркающихся горшков цель смогли поразить только пять. Магическое содержимое сожгло на стене больше сорока солдат и еще столько же покалечило. Но оставшиеся бойцы быстро отправили раненых вниз, а новое пополнение сменило павших. Легкий ветер развеял зловонные облака, и с изуродованных стен непрекращающимся потоком вновь посыпались стрелы.

Командиры осаждающих поняли, что рискуют в ближайшие минуты потерять свой ударный дальнобойный кулак без реального эффекта, и перенацелили оставшиеся катапульты на северные ворота, чернеющие тяжелыми досками в основании центральной башни. К моменту, когда атакующие подготовили очередной залп, из метательных машин целыми остались лишь пять: имперские «скорпионы» беспощадно расстреливали вражеские механизмы.

В тот момент, когда магические заряды ударили по центральной башне, в ее недрах послышался тяжелый гул, заставивший содрогнуться запертые ворота. Южная империя трижды теряла в прошлом свои крепости, когда внезапной атакой противник успевал прорваться через крепостные ворота. Наученные горьким опытом, военные инженеры подготовили противнику неприятный сюрприз: за сто лет во всех пограничных крепостях перестроили опорные башни и добавили в них специальные камеры, забитые тяжелыми камнями и щебнем. Стоило только поднять толстые запорные щиты, как неширокий проход надежно перекрывался рукотворным обвалом. Разобрать завал было проще и дешевле, чем отбивать и восстанавливать захваченную крепость.

Бывший командующий армией мертвых не зря потратил время, готовя своих бойцов к походу на юг.