Команды катапульт сумели в этот раз кучно уложить снаряды, накрыв ключевую точку атаки. Два горшка разорвались на верхней открытой площадке центральной башни, взрывами снеся два «скорпиона» и убив всех легионеров. Третий горшок разбился о каменный угол, превратив в песок изрядный кусок стены. Еще два глухо лопнули, окатив зеленым туманом окованные железом ворота. Обработанное негорючими составами дерево задымило, но выстояло. Но и нападавшим, и защитникам крепости стало понятно, что еще один такой удар уничтожит хлипкую преграду.

Сгруппированный перед центральной башней отряд мертвецов молча двинулся вперед, блестя в лучах поднявшегося солнца разнообразными доспехами. В голове отряда самые сильные волокли длинное бревно, окованное железом. Следом за штурмовой группой к стенам двинулась остальная масса войск, достав отдыхавшие до этого момента луки и выцеливая малейшую тень в узких бойницах. Легионеры отвечали редко, не рискуя выглядывать в бойницы, куда врывалось сразу по три-четыре прицельно посланных стрелы. Лишь на боковых выступах атакуемой башни суетились солдаты, перезаряжая ручные штурмовые арбалеты и баллисты

Последние четыре горшка обрушились прямо на ворота, к которым уже вплотную подбегала колонна бойцов, набиравших скорость для таранного удара по остаткам ворот. Ливень стрел, камней и копий выкашивал целые ряды нападавших, но они упорно продолжали разбег, молча стремясь преодолеть оставшиеся десятки метров до цели.

Заскрипев, тяжелые ворота осели и рухнули на мост, обдав его клубами зеленого дыма. Из темного зева узкого прохода ссыпалась груда камней, высунув серый пыльный язык на солнце. Штурмовой отряд замедлил ход и остановился в начале моста, уронив бесполезный таран себе под ноги: прохода в крепость не было. Крупные и мелкие булыжники плотной каменной пробкой заткнули северный вход в крепость, не позволив нежити прорваться сквозь разбитые ворота.