Убедившись, что личная помощь не требуется, Алаэн прошел в угол, где лежал перебинтованный тысячник. В последней свалке Магнус не удержался и с парой ординарцев врубился в сбившихся в кучу скелетов. Он получил два удара в бедро и один скользящий по ребрам, но дело свое сделал: смешавшихся мертвецов разметали по частям в одно мгновение. Мужчина, заботливо перевязанный и уложенный на дальней койке, хмуро посмотрел на севшего рядом командира и вздохнул:

– Много потеряли. Еще один такой удар - и все, не устоим.

– Половина уцелела. Раненых много, но большая часть выживет. Жаль, командиров мертвяков не перехватили. Удрали. Наша разведка лишь сожгла брошенные катапульты, даже следов беглецов не обнаружила… Но у соседей намного хуже.

– Что так?

– Смяли их. Вторая половина легиона с нежитью столкнулась, когда фермы в пригороде запылали. Весь день черепушек гоняли, обещают за неделю дочистить. Передовой разъезд к крепости пробился, нашел лишь руины. Так и не смогли понять, через ворота ворвались или на стены успели ночью подняться.

– Значит, ты наши головы спас. Пусть легион и потрепали, но мы остались живы, и крепость цела.

– Неправильно говоришь,- недовольно покачал головой легорос. В ушах от усталости звенело, а надо было еще успеть закончить проверку, написать несколько рапортов и отправить с гонцами старшего фуражира.- Неправильно. Без вас я всего лишь солдат, который может на поле минут пять мечом помахать от набежавших черепушек. Потом меня затопчут. Другое дело, когда мы плечом к плечу под штандартом встанем. Тогда хоть тысяча, хоть десять тысяч навалится, все равно выстоим.

Магнус помолчал, глядя на посеревшее за день лицо командира. Старожилы гарнизона долго присматривались к новичку, обсуждая между собой докатившиеся до них слухи и сплетни. Еще вчера утром ветеран не смог бы с уверенностью сказать, что командир легиона не бросит попавших в беду солдат, как бывало часто в тяжелых пограничных стычках. Но закончившаяся битва развеяла даже тени возможных сомнений: