– Извини, Алаэн. Действительно, солдат без легиона всего лишь жалкая былинка на ураганном ветру. Будет жив легион - будем живы и мы.

Легорос тяжело поднялся и попрощался:

– Поправляйся. Свежая сотня пришла час тому назад. В провинции зашевелились, перебрасывают к нам седьмой Велиратский. Им через неделю поле от подранков дочищать, когда у тех силы иссякнут… Нас же послезавтра сменят, отправимся на отдых. Если боги будут благосклонны, зиму проведем далеко от негостеприимных гор…

Бесформенная тень осторожно обогнула высокое дерево и медленно пролетела над глубоким ручьем, перекормленным осенними дождями. В потоках мутной воды отразились длинный пузырь с опавшими боками и узкая лодка под ним. Летучий корабль еле вращал винтами, подбираясь поближе к уснувшей маленькой крепости.

– Уверен, что попадешь? - в какой раз спросил Глэд мертвого напарника,- Я успею сделать два выстрела.

– Не дребезжи,- спокойно ответил Фрайм.- Как договорились: тебе левую башню, мне правую. Стреляем и ждем: вдруг кто проснется. Похоже, караулы усилили, и дозорных по два-три легионера на каждой из башен. Я не вижу живых во тьме, как ты, но стук сердца расслышу и за милю. В нашей ситуации два стрелка лучше, чем один.

Безглазый лишь вздохнул. Как он ни пытался придумать бескровный вариант захвата нового судна, ничего дельного в голову не пришло. Империя не даст возможность беглецам украсть другой корабль или пополнить растраченные запасы летучего газа. Придется брать с боем.

Наемник сверкнул зеленым огнем в провалах глазниц и тихо прошептал:

– Пойми, мы больше не можем играть по их правилам. На этой доске нет места черным фигурам. Все, кто прикоснулся к Мраку, вынуждены драться за место под солнцем. Будешь раздумывать или сомневаться - погибнешь. Наша сила в том, что мы свободны в выборе пути. Какие бы правила нам ни навязывали, мы не обязаны их выполнять. В нашей игре кости всегда выбросят шестерки, и мои фигуры пойдут первыми. Только так и не иначе.