Кстати говоря, родилось это эссе там, за границей яви. И непременно бы забылось утром без следа, как забываются все гениальные выкидыши подсознания, если бы не было упаковано в текстовый формат и не переправлено себе на трубку. Как использовать новую способность помимо записной книжки для полусонных идей я не придумал. Практическая сторона сколь необычного, столь и бестолкового свойства сводилась к грошовой экономии на услугах оператора сотовой связи. Это лишний раз подтверждало мой вывод о том, что истинное чудо абсолютно бесполезно в быту.

   Потом я стал следить за временем во сне. Часы самых разнообразных форм, расцветок и конструкций являлись моему взору по первому требованию и показывали, собака, точное московское время. Я уныло отсчитывал последние секунды до подъема и опять же пребывал в неведении, плакать мне или смеяться.

   Потом я начал слышать радиостанции в FM-диапазоне. Стало веселее. Бодрящиеся полусонные ди-джеи дышали кофейными парами в эфир и несли туда же всякую чушь. Основная пурга приходилась, конечно, на утренние часы, но я уже просыпался, благо-дело.

   Потом я стал видеть людей. Дома, огни рекламных вывесок, машины. Один и тот же незнакомый город снился мне во все новых и новых подробностях. Я читал афиши и объявления, слышал разговоры прохожих, вестибюли подземки обдавали теплым резиновым ветром и гулом. Я педантично попадал именно на то место, откуда утром меня выдирал будильник. Если происходящее и было фантазией, то точно не моей.

   Я подолгу бродил по многочисленным улицам, размышляя в числе прочего о природе шизофрении. Однажды мужик, посасывающий пиво на лавочке, проводил мою фигуру долгим взглядом и пихнул локтем соседа:

   - Гы-гы, глюк!

   Мир реагировал на меня.