Адмирал Озава, державший флаг на "Акаги", выбрал путь самурая. Собрав на палубе тонущего корабля экипаж, он трижды прокричал "Банзай!" в честь императора, после чего приказал команде спасаться, а сам остался на борту (его примеру последовали командир "Акаги" и ещё несколько офицеров) и погиб вместе с авианосцем.
Превосходство в воздухе, с таким трудом достигнутое Нагумо, рухнуло в одночасье - без малого двести палубных самолётов Нимица завладели небом над Гавайскими островами. Японцы потеряли четыре авианосца потопленными, "Тайхо" и "Дзуйкаку" вышли из строя, ангарные палубы "Унрю" и "Сорю" опустели, а малочисленные (и поредевшие) авиагруппы "Титосе" и "Тийода" не могли обеспечить и поддержку войск на берегу, и прикрытие флота с воздуха, не говоря уже об организации ответного удара по американским авианосцам.
С высоты нескольких тысяч метров японский флот вторжения напоминал большую стаю тараканов, на которую плеснули кипятком - корабли торопливо расползались в разные стороны, спеша выйти из вод Гавайского архипелага. Эти воды стали для них смертельно опасными: к середине пятого года войны на Тихом океане японцы очень хорошо знали, что могут сделать самолёты с кораблями, не имеющими надёжного прикрытия с воздуха. На зенитную артиллерию (пусть даже многочисленную - японские линкоры и крейсера были утыканы десятками строенных 25-мм зенитных автоматов) особых надежд не возлагалось: не располагавшая 127-мм снарядами с радиолокационными взрывателями, она (как показывал опыт предыдущих боёв) была малоэффективной при отражении массированных воздушных атак.