Остатки сумрака испуганно отпрянули, выжженные неземным огнём, и небо на фоне этого адского пламени стало чёрным. Над землёй взметнулось исполинское грибообразное облако; оно двигалось и ворочалось, в нём всё кипело и кружилось, а его поверхность была черной и бурлила, как котёл с варом. И сатанинскими слезами из этого огромного облака на пылающий город начали падать чёрные капли...

"Санта Клаус" настигла ударная волна; бомбардировщик затрясся, как будто ужасаясь содеянному. Японские истребители-перехватчики бесследно исчезли, проглоченные атомной тучей, и майор Суини, выправив ходившую ходуном машину, развернулся на северо-запад.

- Слишком мало шансов, что мы дотянем до наших китайских друзей, - пояснил он, перехватив недоумённый взгляд второго пилота, - куда больше шансов попасть к джапам, чего мне, сам понимаешь, - он кивнул в сторону чудовищного гриба, ввинченного в небо, - не очень хочется. Полетим к русским: надеюсь, коммунисты примут нас лучше, чем самураи. Хотя...

...Четыре "беркута" встретили Б-17Х над Японским морем, у залива Петра Великого. Они не подавали никаких сигналов и не пытались принудить "Санта Клаус" к вынужденной посадке: они просто и без затей открыли огонь из двенадцати 20-мм пушек. Скорее всего, русские уже знали о том, что случилось с Ниигатой - эфир был забит взволнованными переговорами японцев, - и не хотели, чтобы Владивосток постигла та же судьба.

Исход неравного боя - точнее, расстрела, - был предрешён. Сначала у "Санта Клауса" вспыхнул правый двигатель, а затем пламя охватило хвостовую часть фюзеляжа.