- Пробовали, - капитан третьего ранга помрачнел, - ещё в прошлом году, в аккурат после того, как американцам начистили рыло на Карибах, а вы взяли Анкоридж. Разведка боем, двинулись всем флотом - линкоры, авианосцы, крейсера. И обожглись. Разворошили осиное гнездо: как выяснилось, далеко не все самолёты янки улетели на юг, в тёплые края. И встретили они нас возле Ситки радушно: и бомбардировщики, и торпедоносцы. Попадания получили "Победа", "Суворов" и "Мономах", хотя наши палубники с "Гангута" и "Рюрика" дрались отчаянно. А к Джюно с моря не подойти - там лабиринт минированных фиордов и береговых орудий как у барбоски блох. А потом появился флот Кинкейда, и Ливитин дал задний ход. И правильно сделал: при перевесе противника в авиации берегового базирования нельзя воевать у чужих берегов. Но на десерт мы потеряли крейсер "Адмирал Макаров" - он налетел на мину недалеко от Кадьяка и затонул. Какой-то американский самолёт сбросил какашку, а наша охрана водного района прозевала. Итого - ценой гибели одного корабля и повреждения ещё нескольких установлено, что с налёту ни Якутат, ни тем более Джюно не взять. Требуется господство на море и в воздухе в районе высадки, которого у нас и в помине нет, и нужна совместная операция морских и сухопутных сил, причём парой дивизий здесь не обойдёшься - за спиной у янки материк, знай себе подбрасывай резервы. Так что слово за вами, армия, - когда думаете наступать, товарищ майор?

- Когда рак на горе свистнет, - произнёс Бондаренко, наполняя рюмки. - Нету сил у нас, Толя, - нету. Перевалы держим, и моторизованные группы янки гоняем по тундре не без успеха, однако для крупного наступления возможности нет. А враг отступать уже не намерен - он вцепились в землю намертво, и сил у него раза этак в полтора побольше. Ну, будем!