- Самураи... - задумчиво произнёс капитан третьего ранга. - Да, они могут... Ладно, Стёпа, откровенность за откровенность. Крейсер ПВО "Юнона", который стоит в заливе, и на который я надеюсь попасть, перешёл на Дальний Восток летом сорок четвёртого по Северному морскому пути. А её сестрица "Веста" в сопровождении двух эсминцев шла к нам с Чёрного моря, из Николаева, через Суэцкий канал. И в декабре прошлого года мой "Неукротимый" в паре с "Неистовым" встретили её у Цусимы - почётный эскорт. Но эскорт этот оказался совсем не парадным: "Веста" была торпедирована прямо у меня на глазах.

- Кем?

- Хороший вопрос, Стёпа. "Весте" оторвало носовую часть, но она всё-таки дошла до Владивостока и сейчас стоит на ремонте в Большом Камне. А кто в неё стрелял торпедами... Официально было объявлено, что крейсер был атакован американской лодкой, проникшей в Японское море, но... Дело в том, Стёпа, что наших эсминцев там было четверо, и мы этого подводного разбойника прижучили. Засекли его гидролокаторами, и разыграли симфонию в четыре руки, приголубили его глубинками. Картина была достойная кисти Айвазовского - из моря вырвался знатный воздушный пузырь, а потом по поверхности растеклось громадное пятно солярки, в котором бултыхался всякий мелкий мусор. И кое-что мы оттуда выловили - в частности, бумажки: с иероглифами, Стёпа. С японскими. Что там ими было написано, я не знаю, - и, думаю, не узнаю, дело это сразу засекретили, - но лодка, которую мы упокоили в Цусимском проливе, была никакая не американская. Так что ты прав, брат, - наши дивизии с Дальнего Востока на Аляске не появятся. Держат самураи для нас острый ножик за пазухой, и поэтому никак нельзя нам кольчугу снимать... Ну, за твоё здоровье, будущий генерал!