Итого — со счётом у Панка, истинного гоблина, отродясь не ладилось — много. Он пригляделся к лицам. Как и ожидал — хумансы, изо всех народов только они встречаются враз помногу. Все в недорогих, невыдающихся, но добротных доспехах из толстой кожи, только шлемы из железа; у каждого высокий деревянный щит без герба, копьё футов десяти длиной, видны рукояти поясных мечей. Так себе воинство, более смахивают на ополчение, хотя стоят молча и спокойно, не пихаются и не пересмеиваются — видать, муштра на уровне. Это ладно, это вояки, не таких видали. Но! На правом фланге воинства, чуть впереди строя, под охраной двух перегруженных мышцами здоровил высился… то есть низился… маленький и жирный, с бородой до пояса и носом до бороды, обряженный в мрачненькую серую хламиду… гном.

Воистину надо быть Древним, чтобы понять ненависть, питаемую ими друг к другу. Их, заселивших этот мир задолго до Пришлых, не так уж и много было — эльфы, гоблины, гномы, дварфы да тролли. И всю историю, перескакиваемую из поколения в поколение, бились они друг с другом не на жизнь, а на смерть. Были, видать, причины для лютой вражды — сокрытые так глубоко, что никто из Пришлых так и не прознал про них, да небось и сами древние, что ещё остались, давно про них забыли. Ушли уже эльфы, глубоко под землю спустились и закрыли большинство входов дварфы, гоблины прекратили свою безумную лихую атаку на мир, словно бы устав от неё, а тролли и вовсе никогда за пределы своих болот да пещер не высовывались. И только гномы, известные своим экономическим складом мышления, развивали свою деятельность всё более бурно, ни у кого не вызывая большой симпатии, но и не опасаясь нарваться на неоправданное битьё. Если, конечно, не имели дел с гоблинами. И именно поэтому с гоблинами они старались иметь поменьше. Гоблины никого особо не жаловали, а уж столкнись самый добродушный гоблин с самым безобидным гномом — и придется усмирять гоблина обухом секиры.

Панк был не самым добродушным гоблином.