Выбрав подарок и проходя с ним мимо небольшого киоска, Спок обратил внимание на пожилую женщину, которая делала поразительные бумажные свертки лишь с помощью бумаги. Очарованный геометрией этого занятия, Спок некоторое время просто наблюдал за ней, а затем попросил ее завернуть подарок для Джима.

От прикосновения пакет развернулся не порвавшись. Увидев его содержимое, Джим тяжело опустился на стул.

– Может быть это – то внимание, которое важно? – спросил Спок.

– Нет, Спок. Боже мой, какая красота!

Он осторожно погладил пальцем кожаный переплет, взял книгу в руки и нежно, медленно, стараясь не повредить корешок, открыл.

– Я только недавно заметил твою любовь к старине.

Споку начало казаться, что он стал понимать эту слабость Джима, довольно странную, с тех пор как впервые заметил ее. Книга, например, соединяла в себе достоинства и недостатки творения чьих-то рук, это было удивительно приятно.

– Спасибо, Спок. Она мне очень нравится. – Он перелистал несколько страниц и прочел первые строки романа: «Это были лучшие времена, это были ужаснейшие времена…»

– Что ты хочешь этим сказать, Спок?

– Не содержанием, а самой книгой, подарком – в день рождения! ответил он. – Разве сейчас не лучшие времена?

Джим выглядел смущенным и недовольным, избегал взгляда Спока, и тот удивился: как может подарок, так порадовавший вначале, стать причиной ощущения неловкости? Споку снова показалось, что Джим чем-то сильно расстроен.

– Джим?

– Большое спасибо, Спок, – оборвал его Кирк, делая вид, что не слышит вопросительных интонаций в голосе Спока.

– Да, именно это и есть лучшие времена. Тебе кажется, нужно вернуться на «Энтерпрайз». До завтра… – И с этим ушел.

Спок поднял кусок бумаги и снова свернул его. Он пытался угадать, сможет ли он вообще понять людей когда-нибудь.

Глава 2

Бортовой журнал:

Космическая дата 8130.4.