«Иногда мое сердце просто источает великодушие», — подумала она, самостоятельно собирая складки. Ловкими движениями она заложила ткань идеально правильными линиями, а затем надела сверху пояс с золотыми пластинками. Тяжелая толстая ткань хитона была украшена таким образом, что при правильной укладке одеяния узор создавал впечатление, будто одежда состоит из нескольких слоев. На пурпуре был вышит золотой орнамент: от дисков размером с ладонь и рогатых птиц и крылатых львов до совсем маленьких с рисунками в виде спиралей. Артайнис снова пожалела, что у нее нет темных волос, как у сестер, ведь ее собственная светло-рыжая шевелюра конкурировала с благородным пурпуром кипасиса.

Прежде чем Воиса вернулась, Артайнис успела застегнуть под одеждой на талии тонкий кожаный ремень. Теперь ножны с кинжалом успокаивающе холодили ее бок, и не важно, что оружие было столь миниатюрным, что его было невозможно разглядеть под тканью.

Вошла Воиса, удерживая в трясущихся руках маленький поднос с бокалом. Артайнис для виду отпила несколько глоточков, после чего позволила надеть на себя украшения. Кроме браслетов она выбрала золотую цепочку, которая состояла из множества скрепленных друг с другом золотых пластин. Волосы, уложенные в высокую прическу, она украсила маленькой золотой диадемой под стать цепочке и браслетам.

К счастью, прежде чем отправиться в путь через суровый перевал, она прихватила с собой зеркало. Во Влахкисе повсюду пользовались отполированными металлическими пластинами, но что-либо разглядеть в них было почти невозможно. Артайнис подкрасила губы и глаза в стиле силков, что было в моде перед ее отъездом. «Наверное, сейчас там уже красятся совсем иначе и с таким внешним видом я стала бы посмешищем, окажись я дома», — с тоской подумала юная дирийка.

Когда все было готово, Артайнис критически оглядела себя в зеркало. Для влахакского праздника сойдет. Восхищенные взгляды горничной подтверждали эту оценку. Вот уже три дюжины дней девушка находилась при дворе Стена сал Дабрана, но Воиса все еще обращалась с ней, как с явлением из мира духов, будто Артайнис была поднявшимся из глубин троллем и собиралась обедать нещипанными курами. Эта мысль развеселила Артайнис.