Вообще-то, это было похоже на правду: я помнил, как заворожила меня пляска оранжевых искр в глубине камина, они оставались со мной даже во сне. Это действительно было похоже на гипноз, или еще какую-нибудь паранормальную дребедень в таком духе.

- Конечно, все дело в огне, - серьезно подтвердил пучеглазый. Эта стихия имеет сильное влияние на разум. Правильный огонь дает доступ к знаниям, а неправильный может сжечь память неосторожного, поэтому разумный муж не станет созерцать огонь в незнакомом месте.

- А есть еще и "неправильный огонь"? - Насторожился я.

- Разумеется, - подтвердил он. - Сейчас пришли плохие времена, и почти во всех очагах горит огонь, добытый неумелыми хурмангара. Он почти так же опасен, как моя Метла Рандана...

У меня уже голова шла кругом от этой загадочной информации, а еще больше - от некоторых словечек, вроде "рандана", или "хурмангара", значение которых я не понимал - странно, если учесть, что язык, на котором мы говорили, казался мне если не родным, то, во всяком случае, усвоенным с детства.

- Может быть, этот ваш огонь действительно дает доступ к знаниям, но я по-прежнему почти ничего не понимаю, - сердито сказал я. - Есть много вещей, о которых я хотел бы узнать.

- Что именно? Я с радостью отвечу на твои вопросы. - Пучеглазый развел руки в жесте, который, очевидно, должен был символизировать гостеприимство: дескать, добро пожаловать! Но особой радости на его раскрасневшейся физиономии я не обнаружил - только напряженное внимание, словно он в любую минуту ожидал нападения. Позже я понял, что так оно и было: в моем обществе этот дядя всегда чувствовал себя так, словно сидел верхом на атомной боеголовке.

- Отлично, - вздохнул я. - Вопрос первый: кто вы такой? Вопрос второй - где я нахожусь? Вопрос третий, самый главный: что вообще, черт побери, происходит?! Рассказывайте!

- У тебя странная манера изъясняться, - осторожно заметил пучеглазый. - Ты говоришь со мной так, словно перед тобой не один собеседник, а по меньшей мере двое.