- А мой стол стоит на том самом месте карты, где должен быть мой замок Альтаон. - Тоном модного художника, уже немного уставшего разъяснять недалекой публике свой гениальный замысел, заметил Таонкрахт. Словно в ответ на его реплику раздался громкий хохот. Он звучал со всех сторон сразу, будто нас окружала от души веселящаяся толпа. Я удивленно осмотрелся, но в зале никого кроме нас не было.

- Это смеются стены. - Пояснил Таонкрахт. - Когда я только поселился в Альгане, мне порой не хватало хорошего собеседника, который понимал бы все мои шутки. Здешний народ... Ну да ты сам их видел! Глупые, никчемные существа, едва справляющиеся с нехитрой работой по дому. Куда уж им веселиться вместе со мной! И тогда я околдовал этот зал. Среди этих веселых стен мне не так одиноко.

Я понимающе кивнул: с аналогичными проблемами я и сам не раз сталкивался. особенно в школьные годы, которые, к счастью, благополучно миновали черт знает сколько лет назад...

Таонкрахт тем временем подвел меня к столу и усадил в огромное кресло, которое вполне могло сойти за королевский трон. Мебель показалась мне не слишком удобной: когда спинка кресла отделана резьбой и инкрустирована здоровенными драгоценными булыжниками, на нее не очень-то облокотишься! Да уж, за роскошь приходится платить и, что самое обидное - не только деньгами. Пока я ерзал по этому величественному сооружению, он уселся напротив, тут же схватил здоровенный керамический кувшин и торопливо наполнил две посудины - не то небольшие миски для салата, не то непомерно огромные пиалы - темной густой жидкостью.

- Это сибельтуунгское черное вино! - Гордо пояснил он. Попробуй.

Я осторожно понюхал жидкость и меня передернуло: судя по запаху, это так называемое вино было крепче коньяка, и мой желудок тут же честно предупредил меня, что не намерен удерживать в себе этой пойло. Я чувствовал себя так, словно только оклемался после очень тяжелой болезни, бодрость и легкость, которые переполняли меня, казалось, не принадлежали мне, а были взяты взаймы под проценты максимальной осторожности. Поэтому я решительно помотал головой.