Шелли выронил сломанную шпагу ― она упала за борт ― и худыми руками поднял отколотую щепку. ― Дай мне другой пистолет!

Байрон вытащил из упавшего мешка второй пистолет и бросил ему. Шелли щепку затолкнул в ствол, и хотя Байрон крикнул ему остановиться, направил этот странный, словно снабженный штыком, пистолет на облако и выстрелил.

Облако разлетелось в клочья, с едким запахом, словно взорвался камень. Шелли повалился обратно на сиденье. Переведя дух, он вытащил из кармана носовой платок и принялся стирать со лба кровь.

― Тебе чертовски повезло, ― только и смог сказать Байрон. Сердце бешено колотилось в его груди. Он засунул руки в карманы, чтобы Шелли не увидел, как они дрожат. Заткни ствол так еще раз, и останешься без рук.

― Надо было рискнуть ― дерево почти наихудший проводник. Шелли откинулся назад и с тревогой посмотрел на небо. ― Скажи перевозчикам, пусть поторопятся.

― Что, думаешь, мы можем повстречать еще одну? Байрон обернулся к мертвенно-бледным морякам. ― Доставьте нас на берег ― bougez nous dans le rivage plus pres! Vite, very goddamn vite!

Снова повернувшись к Шелли, он заставил себя говорить спокойно. ― Что это было за существо? И что… ему… черт побери… было нужно?

Шелли закончил вытирать кровь, аккуратно сложил платок и убрал его обратно в карман. Его, очевидно, ничуть не беспокоило, что кто-нибудь увидит, как он дрожит, но его глаза, когда он встретил пристальный взгляд Байрона, были спокойными. ― Оно хотело то того же, чего хотят туристы в Женеве всякий раз, когда указывают на меня друг другу. Увидеть что-то, не соответствующее общепринятым нормам, неправильное, порочное. Он поднял руку, призывая Байрона помолчать. ― Что же до того, что это было ― ты можешь называть это существо ламия. Где же ее встретить, как не на озере Леман?