Байрон отстранился, раздумывая над сказанным. ― Я никогда не задумывался о названии этого озера. Леман, любовница.

Шелли тоже расслабился и склонился над бортом. ― Это было не озеро ― озеро просто так назвали за его ласковый характер. Черт возьми, я бы сказал, озеро скорее друг.

Человек у румпеля

Шелли отхлебнул из бутылки и вытер рот рукавом. ― Я думаю, это… своего рода электрическая крайность. Эти существа как прудовая рыба ― боятся как быстрого течения, так и заболачивания. Он криво усмехнулся и сделал еще глоток. ― Серебряные пули и деревянные колья, верно?

― Боже правый, о чем мы здесь говорим? Звучит словно вампиры и оборотни.

Шелли пожал плечами. ― Это… не совсем так, хотя совпадение не случайно. Как бы там ни было, серебро лучший проводник, а дерево почти самый худший. Серебро, как правило, слишком дорого для людей, которые верят в старинные придания, так что они обычно пользуются железными кольями. Они называют эти колья Eisener brechen ― это очень старое понятие, означающее что-то вроде «железный пролом», «железная брешь» или «железное разрушение», хотя brechen может так же относиться к преломлению света или даже к нарушению супружеской верности. Очевидно, в понимании древних эти вещи были в некотором смысле синонимами ― странная мысль, а? В действительности, четыре дня назад в твоем доме, я требовал eisener breche. Полидори же ― идиот, решил, я сказал «глаза на ее груди»

― Зачем он тебе понадобился той ночью? Это существо что, было там, за моим окном?

― Это, или весьма на него похожее. 

Байрон хотел было что-то сказать, но остановился, уставившись за спину. Бурлящая темная волна неслась с севера прямо на них. ― Парус, desserrez la voile!