По пути в свой замок Марутту расспросил Эрвана о трех старших; младшие его не интересовали, новый хокарэм нужен был Марутту в этом году.

Эрван предупредил, что Ролнека Логри не отдаст.

— Жаль, жаль, — пробормотал принц. — А девочка, что она?

Эрван признался, что об этой девочке ничего не помнит.

— Она хороша, — заметил принц. — Полукровка, конечно, но с изрядной примесью благородной крови. Эти рыжие волосы делают лицо каким-то диким… Хороша! — повторил Марутту.

— Не очень, — отозвался Эрван. — Она слаба; не иначе, как ее растили в щадящем режиме. Не представляю, как она дожила до этих лет. — Он подумал и добавил:- Похоже, у нее есть хозяин, а то почему с ней нянчатся…

Марутту понял его мысль: очень вероятно, эта девушка из незаконных детей какого-нибудь знатного человека, тот отдал ее обучиться хокарэмским наукам, чтобы потом продать за хорошие деньги. Последнее время начал возрождаться в Майяре древний обычай — иметь наложниц-телохранительниц. В таком качестве, конечно, лучше настоящая хокарэми, подготовленная без скидок, но и такие, с неполной выучкой, тоже хороши. К тому же они много дешевле, и потом — зачем, собственно, они нужны — телохранительницы, если у каждого моло-мальски знатного человека есть надежная охрана.

— Все-таки разузнай, кому она принадлежит, — сказал Марктту. — Может быть, удастся ее купить. И… пожалуй, я сделаю ей подарок, — добавил он, ибо обычаем не запрещалось одаривать питомцев замка Ралло.

Подарок принесли, когда юные хокарэмы, расположившись в отведенном им покое, деловито приводили одежду в порядок, чтобы не стыдиться показаться в трапезном зале. Смиролу было не очень ловко: ему пришлось поделиться с девушкой одеждой, и ободранные его штаны, в которых он выбирался с острова Ваунхо, его сильно смущали. Сейчас он, обернув бедра повязкой, сосредоточенно штопал свои многострадальные штаны, а девушка ему помогала, отчищая его куртку, густо замазанную глиной. Ролнек чинил Смироловы сапоги.