Беглянка метнулась в сторону, хотя поняла, что уже поздно. Не оставалось ни единого шанса на удачу, однако смотреть, как неспешно приближаются к ней враги, не нашлось сил. Она пустилась бежать, но далеко убежать не успела: нога вдруг провалилась в нору и чьи-то острые зубы впились в щиколотку.

Когда не везет — не везет во всем. Девушка с усилием вытащила ногу, на которой висел намертво вцепившийся серый боратхо. Боратхо — зверь хищный, но интересуется обычно лесными пичугами, не унижаясь до разбоев в курятниках. Нрав у него мирный, однако при сильном испуге, кусая, боратно сжимает зубы и разжать их уже не может.

Беглянка опустилась на одно колено, взялась за сведенные челюсти зверя, но отцепить его не смогла.

Юноши подошли к ней. Ролнек присел рядом, просунул между челюстями зверька свой нож и, действуя им, как рычагом, освободил ногу девушки.

Брошенный на землю боратхо с явственным звуком вздохнул, нервно зевнул, показывая длинные клыки, и бочком, бочком, пока на него никто не обращает внимания, сбежал, метя за собой пушистым хвостом с черным кончиком.

Ролнек разглядывал рану. Она не была опасной, но зубы боратхо были грязными, и эта грязь, безусловно, могла попасть глубоко в рану. А может оказаться и еще серьезнее: Ролнек слышал о случаях, когда после вот таких укусов люди заболевали бешенством или, упаси боже, чумой. Правда, боратхо не выглядел больным.

Ролнек из ладанки присыпал рану еле видным слоем порошка лисьего корня и, оторвав полоску от подола монашеского одеяния девушки, забинтовал ногу.

— Больно? — спросил он, подняв глаза на побледневшее лицо беглянки.

Она не ответила.

— Таву-аро, — сказал Ролнек, — беги-ка домой, разводи огонь и готовь обед.

Мальчик, возникщий у него за спиной, чуть слышно отозвался и бесшумно убежал. Ролнек повернул голову к высокому кустарнику, из которого появились еще двое.