— Мангер, — приказал Ролнек. — Сбегай к Инвауто, узнай, как там идут поиски.

Исчез второй мальчишка.

— А ты, — продолжал Ролнек, обращаясь к третьему, прибери тут, чтобы ничто не вызывало подозрений. И ты, Рыжий, присмотри, чтобы нас никто не заметил.

Смирол кивнул и растворился в кустарнике. Ролнек выпрямился.

— Пойдем, — сказал он. — Я помогу тебе идти.

— Ну нет, — зло отозвалась она. — Сбежать я сбежала, а обратно не пойду, хоть убей. Так что сам тащи, если тебе хочется.

— Разве я сказал, что поведу тебя в Инвауто?

— А куда? — спросила девушка. — Как тебе приказали?

— Я сам отдаю приказы, — чуть высокомерно ответил Ролнек. — И я думаю, грех держать в монашку девку с такими талантами, как у тебя.

— Что ты знаешь о моих талантах, сволочь? — Девушка намеренно грубила.

— А кто научил тебя оэр-рау? — вопросом ответил Ролнек, потому что по движениям девушки, плавным, уверенным и бесшумным одновременно можно было видеть: она кое-что понимает в хокарэмской науке «невидимости» — оэр-рау.

Девушка молчала.

— Как тебя зовут?

— Тебе что за забота?

Ролнек рывком поднял девушку на ноги и крепко обнял ее правой рукой вокруг талии. Беглянка не противилась, она знала, что это бесполезно. Все, что ей оставалось — это злить грубым разговором много воображающего о себе мальчишку.

По возрасту они были, вероятно, ровесниками, хотя девушка в своем белом монашеском одеянии казалась младше. Шла она, осторожно ступая на укушенную ногу, почти не опираясь на юношу. Пару раз она сказала тихо:

— Подожди, я отдохну.

Ролнек послушно останавливался, ждал, пока девушка, чуть шевеля ногой, пережидала приступ боли.

В избушке было тепло. Таву-аро поставил на огонь котелок, в котором разогревал мясную, несмотря на пост, похлебку, и второй, в котором густо заварил стружку засушенного клубня эривату.