Нужно ли мне было играть роль Мариммы перед моими спутницами? Для этого не было никаких особых оснований.

- Ты права, я не Маримма.

- Кто же ты тогда? - настаивала Кильдас, а Сольфинна смотрела на меня округлившимися от удивления глазами.

- Меня зовут Джиллан, и я прожила в монастыре уже много лет. У меня нет родственников и это путешествие - мой собственный выбор.

- Если у тебя нет родственников, которые вынудили бы тебя пойти на это, или которые извлекли бы из твоего выбора для себя какую-то пользу, почему ты тогда едешь с нами? - теперь голос Сольфинны выдавал ее удивление.

- Потому что, может быть, есть и более неприятные вещи, чем это путешествие в неизвестное.

- Что же это такое? - спросила Кильдас.

- Однообразная, никогда не меняющаяся жизнь. У меня не было других шансов вырваться за стены монастыря, и я не хочу все время носить вуаль и накидку монахини и быть довольной, когда один день моей жизни как две капли воды похож на другой.

Кильдас кивнула.

- Да, я могу это понять. Но что произойдет, если лорд Имграй узнает правду? Он твердо решил отправить Маримму ко всадникам и делает это по своим личным мотивам. И он не такой человек, который может позволить перевернуть его планы.

- Я знаю это. Но мне совершенно ясно, что он спешит и у него осталось не так уж много времени для того, чтобы достигнуть места встречи. Он не успеет вернуться назад в Норстадт, а его честь обязывает передать всадникам всех невест.

Кильдас рассмеялась.

- Ты мыслишь четко и целеустремленно, Джиллан. Мне кажется, что твоя защита против его гнева очень действенна.

- И тебя... Тебя не страшат эти... Дикие люди? Ты сама выбрала свою судьбу? - спросила Сольфинна.

- Не знаю, какие ужасы меня ждут в будущем. Но все же лучше ехать по долине к подножью горных пиков, чем смотреть на них из тени, - ответила я. Все же мое мужество было не так велико, как я хотела это показать. Может быть, я оставляла позади себя меньшее зло, чем то, что меня ожидало. Но об этой возможности мне не хотелось думать.