Натан Ли не поднимался с колен. Огни сигнальных ракет расцвечивали руины то зеленым, то красным. Кисть руки бессильно повисла, указательный палец чуть приподнят, как у Адама на фреске Микеланджело, принимающего искру жизни из Божьего перста. Кончики красиво накрашенных ногтей обломаны, под ними темнеют полукружья грязи. Она раскапывала себе выход из могилы. Не захотела сдаваться.

— Слышите: скребется?

После того как они вошли в город, звуки приходили в основном из-под земли. Неясные шумы, шепот, крики, стук, царапанье. Они почти преуспели, внушая себе, будто это всего лишь звуки города, пытающегося жить дальше на собственных развалинах. Натан Ли больше притворяться не мог.

— Тебе послышалось, — сказал Окс. — Она мертва. Город списан со счета. Пошли.

Натан Ли прижался ухом к земле. Что-то там явно скреблось. Может, камни шептались друг с другом. Или ногти легонько царапали грунт.

— Собаки роют, — сказал Окс, — пытаются выбраться. Или домашние кошки. Говорят, они еще хуже собак. Обожают жрать лицевые мышцы.

Натан Ли принялся снимать верхние камни.

— Ты что?!

— Там может быть ребенок.

— Ты в своем уме? Ее ребенок?

— Не исключено.

Натан Ли вывернул большой камень, но на его место тотчас скользнул другой. Он попробовал снять его, но обломки вновь сдвинулись. Головоломка, не поддающаяся решению. Руины не желали отдавать добычу.

— Ничего уже не изменишь, — сказал Окс. — Здесь и так опасно.

В отдалении затрещал пулемет.

Натан Ли приподнял ладонью пальцы мертвой женщины. Они были податливы, но жутко холодны. Он слегка сжал их.

— Черт. Пощупай пульс, — сказал Окс. — И заканчивай с этим.

Он потянулся и шлепнул пальцами по запястью.

Пальцы дрогнули. Рука из-под обломков ухватила кисть Натана Ли.

— Господи! — воскликнул он, пытаясь высвободиться. Но она держала цепко. Медленно-медленно хватка ослабела. Натан Ли уставился на свою ладонь.