Египтянина впечатлила непочтительность Никоса, чья коллекция казалась ему теперь еще более непостижимой. Агиография — хобби новообращенного, но не те грандиозные разыскания, которыми похвалялся Никос, и не созданная им мифология, что бы она ни означала.

— Источники образцов варьируются. — Никос продемонстрировал различные артефакты. — Что-то от тел людей или животных, что-то непосредственно с места, где были приняты последние страдания. Ex ossibus означает, что проба взята из кости, ex carne — из плоти, ex pelle — из кожи, ex praecordis — из желудка или кишечника.

Никос показал на прядь черных волос:

— А это — образец, взятый из волос, то есть ex capillis. Он принадлежит женщине франкского или римского происхождения. Локон срезали, когда ей было предположительно двадцать лет. Результаты генетического анализа свидетельствуют, что она жила в пятнадцатом столетии.

— И конечно же, это «кусочек» Жанны д’Арк, — учтиво предположил египтянин.

Он надеялся, что друг не станет обращать его в свою веру. Это было бы скучно.

— Жанна д’Арк! Пятнадцатый век! — Никос захлопнул крышку. — Я в большой игре!

Египтянин был заинтригован. Они медленно двигались среди плодов странного урожая, и Никос рассказывал, как однажды во сне его посетила идея создания такой коллекции. С той поры он настойчиво шел к своей цели.

— Поначалу я был будто слепой котенок. Впрочем, как и всякий начинающий собиратель, — говорил он. — Тратил бешеные деньги на фальшивки, древние и современные. Меня нередко обманывали. Единственным моим утешением было то, что даже продавца индульгенций в «Кентерберийских рассказах» Чосера одурачили, продав ему кости свиньи. Теперь я намного искушеннее. Фальшивки распознаю сразу. И дельцы более осторожны в своих предложениях.

— Ты хочешь сказать, что существует рынок вот этих кладбищенских сувениров?

— Да еще какой оживленный! — воскликнул Никос. — Реликвии стали доступны.