— Что, насовсем?! — охнул голова.

— Не, в грамоте прописано — только на лето, — поспешил успокоить гонец. — Ну помнишь, в том месяце военный налог собирали?

— Такое забудешь… — проворчал весчанин. — Чего ему, горожан мало?

— Выходит, мало, — развел руками гость. — В Макополе из четырех сторожевых башен одна до сих пор в руинах лежит.

— Ну и что? Полежала б еще чуток.

— А вдруг война? — припугнул сидящий рядом тсец.

— А чего, все-таки будет?! — насторожился голова. Другой ратник ткнул болтливого собрата локтем и веско сказал:

— Еж лисицу раз в месяц видит, а колючки каждый день носит. Вот и нам всегда готовыми быть надобно.

— А телега зачем?

— В обоз, камни и бревна возить. Можно старую, неказистую, лишь бы крепкая была.

Голова нахмурился. Не было печали! Летом в веске работы с зари до зари, а тут тсарь со своими стройками. Хорошо хоть отсеяться дал. Но если задержит мужиков до зимы, кто урожай собирать будет? Дрова запасать? В большинстве дворов только один кормилец, а где два-три, там и нахлебников о-го-го: дети мелкие, старики. Поможем, конечно, всем миром, но тяжковато придется…

— Жребий киньте, — посоветовал гонец. — Так оно честнее всего выйдет.

— Да уж разберемся, — в сердцах огрызнулся весчанин, хоть сердиться на тсарского посланника и не полагалось. Знали бы — точно на жальнике отсиделись бы! Даже переночевали.

Голова встал, по обычаю грохнул об землю кружку. Та, зараза, не разбилась, а подскочила и закатилась под стол. Дурной знак…

— Хольга прислала — Хольга призвала, — громко объявил он. — Пусть тебе, бабушка Шула, в небесном Доме будет лучше, чем в земном, а мы уж тебя не забудем и попозже непременно в гости зайдем.

Вслед за ним стали подниматься остальные весчане.

Голова выждал, пока не разлетится вдребезги последняя кружка, и сумрачно продолжил: