— Ваше поведение вполне объяснимо, — надменно кивнула она. — Скорее, мне следует извиниться за то, что я шокирую вас.

Она высвободила руку и, плавно покачивая бедрами, вышла из комнаты.

Эви приподнялась с пола, и ее лицо оказалось на уровне кровати.

— Вот это да! Не расстраивайтесь. Она сама на это нарывалась. Многим ее религиозные хохмы просто надоедают. В конце концов, кому-то нужно было намекнуть, что та пушистая киска между ее ногами — вовсе не божественная реликвия.

— Но я хотел сказать совершенно другое, — смущенно пробормотал Болан.

— Однако именно это вы и дали ей понять.

Эви забралась на кровать, встала перед Маком на колени и, с любопытством глядя на него, спросила:

— А правда, что вы убили сотни людей?

Болан вздохнул и задумчиво посмотрел на ее красивую маленькую грудь, прикрытую тонкой прозрачной тканью. Ему все еще казалось, будто он спит либо находится в преддверии то ли ада, то ли рая. Раненое плечо мучительно ныло, от слабости кружилась голова, но желание обладать женщиной не покидало его. Мак даже подумал, что ад, наверное, и должен быть таким, каким он сейчас ему представляется. Именно ад...

— Можно совершать куда более страшные вещи, чем просто убивать, — заметил он.

— Вероятно, все зависит от того, кого убиваешь, — серьезно сказала Эви.

Он упрямо покачал головой, словно оправдываясь перед святым Петром.

— Да нет! Личность убитого тут ни при чем. Просто есть вещи более жестокие, чем убийством.

— Какие, например?

— Не убивать, хотя иногда это просто необходимо... Скажем так.

Эви дружески ему улыбнулась.

— Ну, это выше моего понимания. Об этом вы должны поговорить с Рашель. Она у нас интеллектуал. — Эви хмыкнула и продолжила: — У нее все идет от ума. Иногда я даже сомневаюсь, есть ли у нее что-нибудь между ногами под курчавым газоном. Вы понимаете, о чем я?

Болан заклинал всех языческих богов помочь ему не понимать намека, в противном случае ему предстоит еще одна дьявольская пытка из ряда тех, что он уже перенес. Больше всего Мака поразило то, что эту фразу девушка произнесла с совершенно невинным выражением лица. Конечно же, он продолжает спать и видит сон.