* * *
Подушка накрылась в самый неподходящий момент. Впрочем, они всегда выходят из строя невовремя. Речь идет, естественно, не о той подушке, на которой спят по ночам, а о банальной воздушной подушке автобуса марки "Икарус 260-П", в просторечьи - Пешки. Видимо, красавице двухдверной очень не хотелось расставаться с водителем на ночь. Ревнует, что ли? Так ведь не должна, парень он холостой, не к жене убегает. - Сережа наш, между прочим, - с укоризной попенял машине Саша Трофимов, - посимпатичней будет, повиднее. Бабник к тому же. Вот его бы и ревновала! Зануда. Для очистки совести он вышел и направился к заднему мосту. От колес яростно шипело, словно кто-то старался свистнуть в два пальца, но никак не получалось. Трофимов открыл лючок перед правыми задними колесами, сдернул тягу уровня пола - неизменно грязный кусок ржавого прута с двумя заросшими мхом резинками на концах - и перевернул рычаг воздушного крана в верхнее положение: хоть давление из рессиверов сбрасывать не будет. - Ты понимаешь, свинья, что я так без зарплаты останусь? - высказался Саша. - Даже не покраснела, подлюка. - Товарищи пассажиры, - поднялся он на первую ступеньку и заглянул в салон, - к сожалению, автобус дальше не пойдет. - Как это не пойдет?! Почему?! Да что это такое, как вечер, так до дома не доехать! Хоть до остановки довезите! Почему из парка на ломаном автобусе выезжаете?! Чтоб избавиться от криков, Трофимов взял подстилку, кинул поближе к колесам и с умным видом полез под брюхо машины. Все эти вопросы пассажиры задают всегда, при каждой поломке. Можно подумать, водитель специально песочек в подшипники подсыпает. Саша терпеливо лежал на спине и вспоминал Костика с тридцать четвертого маршрута: его сегодня бабка пытала - почему полтора часа автобуса не было.