В общем, одуванчик, а не человек. Неординарную внешность дополнял восторженный склад ума: Немеровский мгновенно возгорался самыми разноообразными увлечениями и столь же быстро угасал. Как напоминание о многогранном интеллекте под окнами квартиры ржавел "запорожец", почти ставший "фольксвагеном", пылился в прихожей увешанный автомобильными камерами багажник, почти ставший катамараном, бегал по квартире сибирский кот, почти научившийся искать земляные груши... Теперь вот еще и попугай какой-то объявился. - А птица тебе зачем? - поинтересовалась Таня, с царственной небрежностью сбрасывая зимнее пальто мужу на руки. - В цирке, что-ли, выступать собираешься? - Да нет, - отмахнулся Миша, доставая для гостей тапочки. - Это сынок постарался. Прибежал тут на днях домой, и говорит: "Пап, а у нас в подвале кто-то по-английски разговаривает. Наверное, шпионы забрались. Давай в милицию сообщим?" В отделение звонить я, естественно, не стал, но любопытство разобрало. Взяли мы с Андрюшкой фонарик и пошли смотреть, что за Джеймс Бонд в доме завелся. А там эта тварь летает. Грязная, мокрая, полуощипанная - в общем, курица второй категории. А у меня как раз клетка старая дома валялась... - Жрать давайте! - О! Слыхали? Навязался на мою голову! - А посмотреть можно? - Хоть килограмм! Могу даже подарить! В высокой клетке, подвешенной к потолку вместо светильника, сидел крупный ослепительно белый попугай. Увидев людей, он заметался из угла в угол, захлопал крыльями, потом быстро и ловко вскарабкался вверх по проволочной стенке и, повиснув вниз головой, принялся яростно долбить желтым крепким клювом планку насеста, не забывая надрывно орать: - Жрать хочу! Голодом зам-морили! Клетка угрожающе закачалась, на пол посыпались перья, мелкий сор. - Старую уже сломал, - грустно сообщил хозяин. - Альфонс выцветший. - Жрать хочу! Жрать давайте! - Ты б ему насыпал чего, что ли?.. - осторожно предложил Олег. - Да кормлю я его, кормлю! - взорвался Миша. - Меня соседи уже достали: "Чего, - говорят, - над животным издеваешься!" Заткнись, суп сварю! Услышав хозяйский крик, попугай от неожиданности разжал лапы и сорвался вниз, однако удержался клювом за насест, забрался на него, хлопая крыльями, и угрюмо затрещал, точно механический будильник.