Голос смолк. Шелестела пленка, конец ее монотонно стукал по роликам.

- Все. - Грег выключил магнитофон. - Мне бы хотелось, что бы вы, не торопясь, подумав, прокомментировали. Начнем с вас, Уваров, доктор более-менее в курсе. Свое мнение он мне когда-то высказал. Что вы думаете?

- По-ра-зи-тельно, - слегка запинаясь, начал Уваров. Глаза его оживились, очки сползли, и он смотрел поверх них. - Жаль, я не могу задать ему несколько вопросов. В том, что мы услышали, есть ответы на некогда интересовавшие меня явления. Причем ответы гениально просты. Некоторые проблемы, правда, в зародыше, роились в сознании, вернее, в воображении, но я отодвигал их на будущее и, признаться, на не совсем близкое. Меня, однако, поразили его пессимизм, надломленность и обреченность. Парадокс: с одной стороны - столь великая сила, с другой - безысходность, какое-то непротивление злу. - Физик дрожащими руками вытер лоб. - Если вы возьмете меня с собой, буду очень рад.

- Ну а ваше теперешнее мнение, доктор? - Грег был явно доволен выступлением русского. - Что скажет второй спец?

- Я не столь восторжен, как мой коллега. - Эдерс усмехнулся в усы. Прежде, когда Грег рассказал мне о Смайлсах, я отнесся к сообщению весьма скептически. Больше того, решил: имею дело с шизофреником, иногда случается такое на почве травмы. Уж простите, Грег, но и вас посчитал слегка свихнувшимся. Потом представилось время подумать, сделать некоторые допущения, проанализировать. Короче, я заколебался. В клинике, куда доставили Грега, я тоже прослушал запись, но, видно, там было много лишнего, и я настроился на иронический лад. Теперь пересмотрел свои взгляды. Сочту за честь принять участие в экспедиции. Да, по поводу удивления Мишеля пессимизмом Смайлса. А что ему прикажете делать? Человек сломлен и раздавлен жизнью.

- Значит, это плохая жизнь, - назидательно возразил Уваров, - и следовало поискать более разумный выход.

- Легко сказать. - Эдерс хмыкнул.