— Но почему же никому не известно о вашем отце? — прозвучал вопрос Грега. — Извините, я даже не слышал об ученом с таким именем, хотя ваши некоторые статьи читал.

— Отец слыл идеалистом, теперь бы сказали — чудаком. Он никогда ничего не публиковал, складывал все в кубышку, надеясь, что будет жить вечно — настолько поверил в свои теоретические выкладки. Собирался выступить тогда, когда узнает, как заставить заработать созданную им «машину». А это была уже иная стезя, в которой он был профаном. Медику не под силу разгадать то, что является прерогативой совершенно другой науки, вернее, целого комплекса наук и их ответвлений. Это предстояло сделать мне. Я начал работу с лучами типа лазеров. Толчком для размышлений послужили факты столь древние, что на них никто не обращал внимания. В экспедиции профессора Эдвина мне довелось увидеть мумии трехтысячелетней давности. Мелькнула мысль: неужели египетские кудесники не могли достичь желаемого результата — сохранить ткани, сделать их неподвластными времени. Ведь к этому они стремились, на это рассчитывали.

Потом догадался: материал рассыпался в прах вопреки желаниям и расчетам. Вы знаете что-либо о квантовой механике?

— Да как сказать? Видите ли… — это была реплика Грега.

— Не тяните. Не знаете. Попробую объяснить, иначе не поймете сути открытий. Так вот, теория элементарных частиц, основанная на квантовой механике и теории относительности, соединила воедино понятия «поле» и «вещество». Оказалось: они даже могут превращаться друг в друга. Вам понятно?

— Пока понятно.

— Я обратился к космическим лучам. Это тоже элементарные частицы, а иногда и целые ядра легких элементов. Самое замечательное в них — чудовищная энергия, порой доходящая до десяти в девятнадцатой степени электрон-вольт. Непонятная цифра? Расшифрую — этого хватило бы на действие карманного фонарика в течение двух секунд.