Нет, она не шутила. Она перечисляла, что произойдет, если мутанты вырвутся на свободу...

- Но ничего этого не будет, - закончила она перечисление. - И тысяча девятьсот девяносто шестого года не будет.

- Года не будет?..

- Он к вам не придет. Будет тысяча девятьсот девяносто седьмой.

Это было непостижимо, я откинулся на спинку стула. Лидди взяла с блюда фрукт, похожий на авокадо, итут же положила его обратно, видимо не решаясь предложить мне. Я старался осмыслить услушанное: верить или не верить?

- Вы меня разыгрываете? - спросил я наконец. - Вы с карнавала?

- Мы из две тысячи восемьсот семидесятого года.

- Девятьсот лет! - воскликнул я. - И вы это можете сделать - уничтожить год?

- Мы это делаем. Слышите?

Корабль мелко дрожал от рвущегося позади него пламени.

- Что это горит? - спросил я.

- Время.

- Знаете, какой сумбур вы сделали в моей голове? - спросил я.

- Не знаю, - ответила она и предложила мне авокадо.

Возвращались мы тем же коридором и так же: отсек двигался вместе с нами.

Роллт спокойно сидел у пульта и, кажется, был доволен. Мальчишка лежал рядом в кресле вверх животом и числом 1997, дремал, ручонка свесилась с кресла, мальчик не заметил этого.

- Роллт! - воскликнула Лидди.- Он ведь совсем заснул! Взяла малыша на руки, перенесла на диван: - Одуванчик ты мой!..

Мальчишка похлопал полусонно глазами.

- Маленький! - Лидди склонилась, чтобы свет не падал мальчугану в глаза. - Спи!

- Отнеси его, Лидди. Сама поспи, - сказал от пульта Роллт.

- А ты как? - спросила Лидди вполголоса, не оборачиваясь.

- Все налажено. Иди спи. Я тут поговорю.

Лидди, подняв малыша на руки, пошла к двери. Роллт нежно поглядел ей вслед.