Пригласил меня сесть рядом, в кресло, где прежде сидела Лидди. Я сел, Лидди в это время прикрывала за собой дверь одной рукой - другой обнимала мальчишку.

- Если что - вызовешь, - сказала она. Роллт кивнул.

- Внучка? - спросил я, когда Лидди ушла.

- Жена, - ответил Роллт и, предваряя вопросы на эту тему, сказал спокойно: - Ей двадцать четыре года, мне - двадцать восемь.

Кажется, надо было привыкнуть ко всему необычайному на корабле, но я не сдержался: жестом обвел подбородок, намекая на его бороду.

Роллт ответил вопросом:

- А что, у вас не носят бород?..

С Роллтом разговаривать было легче. Хотя я и не переставал удивляться на каждом слове, но с ним было раскованнее. Он не смущал меня блеском глаз, холодностью. Хотя - какая у Лидди холодность? Как она сказала: "Одуванчик ты мой..." Изложив возрастные данные, Роллт улыбался. Борода его уже не казалась страшенной, брови суровыми. Карие глаза были просто внимательными, обращались на меня, на пульт - больше на пульт. Я кашлянул, намереваясь заговорить, Роллт кивнул: можно.

- Лидди, - начал я, - сказала мне необычайные вещи.

- Это она умеет, - согласился Роллт.

- Неужели это правда? - воскликнул я.

- Насчет года? - улыбнулся Роллт.

- Да.

- Мы его не пустим на Землю.

И тут не легче.

- Но, позвольте, - я пытался взять себя в руки. - Отнять у каждого человека год жизни...

- Дешевле и лучше, чем лишить жизни полностью.

- Не согласен! - решительно возразил я.

- Вы ничего не поняли? - спросил в упор Роллт.

Вопрос отрезвил меня. Я даже немного съежился.

- Эксперименты над генами, - медленно заговорил Роллт, подошли к критическому порогу. Расшифрован наследственный код, аминокислоты расщеплены на атомном уровне. В лабораториях выращены химеры. Им даже нет названия - в научном языке не хватает слов. Через месяц-другой мутанты вырвутся из лабораторий. Никто не готов к борьбе с их полчищами - Лидди рассказала вам...