– А… первый? – Наташка хлопала глазами, пытаясь вникнуть в услышанное.

– А первый оказался последней сволочью, – отрезала Леся.

– Ага. Значит, первый с работы не вернется… – глубокомысленно заметила я. – Одной неприятностью меньше. Но на подходе другая. Учитывая, что твоя соседка видела нас выходящими из квартиры Петуховых, будет трудно объяснить, почему сразу не сообщили о трупе в милицию. Мы бездарно теряем время.

– Мишка мне, точно, голову оторвет, если я с ним предварительно не посоветуюсь. Вон, на подоконнике остатки электромясорубки валяются. Я ее без совета с ним приобрела, хотя и на собственную сверхплановую прибыль. Как и пару новых шмоток.

– Вот еще! – возмутилась Наташка. – Мы не собираемся тут торчать до момента пришествия твоего Мишки. Судя по услышанному, «первый» только предпоследняя сволочь. Последняя – еще в пути. Ждет не дождется повода оторвать тебе голову. Иришка, пойдем отсюда. Наши головы дорогого стоят, как бы под одну гребенку не попасть. По пути и позвоним в милицию.

Подруга резво развернулась, я поспешила следом, бормоча, что до приезда следственной бригады вполне можем посидеть в скверике на лавочке. Если не будет ее, не беда. Постоим, подышим. И про себя порадовалась факту вышедшей из строя мясорубки. Олеся Андреевна целее будет. А мы – тем более. Правда, радовалась я недолго. Дверь Лесиной квартиры как-то неожиданно открылась, и Наташка выпала в объятия, надо полагать, «второй сволочи».

По внешнему виду молодой человек никак на это звание не тянул. Скорее напоминал щуплого интеллигента, измученного тяжелым физическим трудом. Стать на короткое время опорой для Наташки он в силу своей худощавости не смог, а потому глухо припечатался к стене коридора, ухитрившись при этом бумкнуться об нее затылком. Я зажмурилась, ожидая очередного «выхода в свет» Лесиной соседки. Но Олеся Андреевна, проявив изрядную прыть, мигом втянула участников «выпада» в квартиру и яростно на них зашипела, причем совсем не изысканно.