Лебиуса сопровождала неотступная стража, не так давно приставленная к знатоку запретных темных искусств. Два опытных латника-ветерана с обнаженными клинками. Достаточно длинными для того, чтобы в одно мгновение дотянуться до магиерского капюшона и срубить его вместе со всем содержимым. Чуть в отдалении ожидала свита маркграфа. Оберландские бароны и рыцари недоуменно перешептывались, косясь на длинноствольное орудие.

Неподалеку дымилась закрытая жаровня на треноге. Возле жаровни лежал пальник с уже вставленным в ушки фитилем. В стороне — на безопасном расстоянии и от огня, и от пушки — стоял короб с зарядными мешочками. Вокруг короба возвышались аккуратно уложенные пирамидки из ядер. Все было предусмотрено, все подготовлено к стрельбе.

— Значит, это и есть твоя грозная бомбарда, колдун? — Альфред повернулся к Лебиусу.

— Совершенно верно, ваша светлость, — донеслось из-под капюшона. Голос магиера был неприятно скрипучим, но приятно заискивающим. — Как вы и велели, испытания пройдут сегодня. Сейчас…

— М-да, велел… — задумчиво протянул маркграф.

Альфред решил пока не торопиться с окончательными выводами. Все-таки механические големы, сотворенные Лебиусом, оказались ох как хороши. Может, и эта длинностволка еще покажет себя с лучшей стороны. Хотя… Со столь невеликим калибром…

— Вас что-то смущает, ваша светлость? — осмелился поинтересоваться Лебиус.

— Да уж, смущает, — сухо отозвался Альфред. — И притом весьма смущает.

Недобро прищурившись, маркграф переводил взгляд с магиера на пушку и с пушки на магиера.

— Выглядит, знаешь ли, твое хваленое орудие не очень м-м-м… устрашающе.

— Внешность зачастую бывает обманчивой, ваша светлость, — вкрадчиво проговорил прагсбуржец. — А форма, случается, не соответствует содержанию. И первое впечатление, производимое на нас зримыми вещами, нередко оказывается ложным.