Стив задумался, теребя в пальцах телеграмму, и чем больше думал, тем больше ощущал настоятельную необходимость в том, чтобы его извинения оказались приняты. Объясняйте это как пожелаете - сам Стив старательно гнал из головы всяческие объяснения, - но что есть, то есть. Секунду назад ничто на всех четырех континентах, где Стиву довелось побывать, не представлялось ему столь важным, но сейчас его снедало стремление завоевать благосклонность невысокой девушки в коричневом фланелевом платье, отороченном ленточками на запястьях и на воротнике.

Молодой человек в сером перегнулся через стойку и что-то прошептал девушке. Та покраснела, ее ресницы дрогнули. Из внезапно ставших неуклюжими пальцев выпал карандаш. Она подняла его и, что-то с улыбкой ответив, снова стала писать, но улыбка на ее лице выглядела неискренней.

Стив порвал бланк и написал новый текст:

Я доехал, проспался в каталажке и хочу здесь немного поболтаться. Тут мне кое-что пришлось по вкусу. Переведи мне телеграфом деньги и вышли вещи в местный отель. Выкупи у Уайтинга машину для меня как можно дешевле.

Стив подошел к стойке и положил бланк. Карандаш девушки запорхал над листком, подсчитывая слова.

- Тридцать шесть, - объявила она тоном, невольно укорявшим в отсутствии телеграфной краткости.

- Да, длинная. Но ничего страшного - ее оплатит получатель, - заверил Стив.

- Я не могу послать такую телеграмму, - возразила она, холодно взглянув на Стива, - пока не буду уверена, что отправитель сможет ее оплатить, если получатель не захочет этого сделать. Таковы правила.

- Я попросил бы вас сделать на сей раз исключение, - хмуро произнес он, - потому что иначе вам придется одолжить мне денег.

- Мне придется...

- Придется, - подтвердил Стив. - Вы меня впутали в неприятности, вам меня и вытаскивать. Бог свидетель, мне это и так уже обошлось недешево почти в две сотни долларов! И во всем виноваты вы.