– Пока ты массируешь меня – нет, – рассмеялась та, и друг с небывалым воодушевлением возобновил это занятие. – Шериф, я ничего не знаю об этом.

Таранцев лишь пожал плечами. Он и не рассчитывал на помощь этой странной женщины. Спасибо уже на том, что она не проявляет к нему нездорового интереса, иначе легко могло бы случиться непоправимое.

– И ничего странного с вами не случалось в последнее время? Может, вы кого-нибудь подозреваете в этом преступлении?

– Пойдемте, я покажу вам одну странность, – вдруг сообщила Ева и поднялась. – А ты подожди, – остановила она порыв Валентина-3.

Макова подхватила мятый, короткий черный халат и облачилась в него, хотя поясок завязывать и не стала. Проходя мимо гостя, она как бы невзначай коснулась его острой коленкой, и Таранцев только волевым усилием сохранил равнодушный вид. Ева как будто усмехнулась при этом.

Она приблизилась к биолаборатории, но входить в нее, разумеется, не стала. Довольно было и удаленного доступа, который она осуществила с помощью джойстика. Управляемая видеокамера на тонком гибком стебле из стекловолокна приблизилась к закрытому стеклянному шкафу и замерла напротив цилиндрической банки.

– Как видите, это реальный экспонат из моей коллекции, – пояснила Макова.

Вслед за чем с наручного пульта вывела видеосигнал с камеры в форме простой голограммы. Та была не слишком плотной и четкой, но благодаря удачному масштабу отлично передавала главное. А именно: в банке с физиологическим раствором плавал зародыш, похожий на головастика, полупрозрачный и безглазый.

– Господи! – воскликнул Игорь и содрогнулся.

– Увеличение 1000:1, – сказала Ева. – Не бойтесь, его реальный размер всего около миллиметра.

– Что это за тварь?

– Ребенок Валентина.

– Не может быть! А мать кто?