— Я хотел бы, чтобы его осмотрели. Если окажется необходимым, подержите его под наблюдением некоторое время. Его жена так больше не может. Она кончит тем, что сама свихне... ну, надломится что ли, или что-нибудь похуже, если ей придется и дальше жить со всем этим.

— Разумеется, я приму вашего друга, если вы желаете этого, мистер Бойд, — сказал он. — Вы хотите договориться о приеме?

— Как можно скорее, доктор, — горячо сказал я. — Это очень срочно!

— Вас устроит завтра в одиннадцать?

— Это было бы прекрасно!

— Отлично, — кивнул он. — Значит, завтра в одиннадцать.

Я вышел из подъезда, недоумевая, что меня беспокоит. Когда уселся в машину и завел мотор, я понял, что это было — отсутствие звуков в здании лечебницы. Прислушиваясь к урчанию мотора, я снова возвратился в мир живых. Что они делают с пациентами, чтобы они вели себя так тихо?

Было уже около трех часов, когда я приехал к себе в офис. Там я обнаружил Эдел Блэр.

— Я жду вас больше часа, — сдавленно сказала она. — Где вы были?

— В психиатрической лечебнице.

— Зачем? И что за дурацкое пари вы заключили вчера с Николасом?

— Я был у доктора Фрэзера. Он психиатр, и его лечебница находится в Коннектикуте.

— О? — Что-то сверкнуло в ее глазах.

— Прием назначен на завтра, на одиннадцать утра.

Она перевела дыхание.

— Вы уверены, что все пройдет, как надо? Дэнни, вы можете провернуть это дело?

— Об этом поговорим, когда я получу чек.

Она открыла свою сумочку и протянула мне чек, взамен порванного Конфуцием во время его философских забав. На этот раз я спрятал его в бумажник.

— Этот доктор не дурак, — сказал я. — И надо сыграть роли с большим хладнокровием. Нам придется выехать из города около половины десятого, чтобы успеть туда к одиннадцати.

— Что вы ему сказали? — негромко спросила она.

— Вы — мои давние друзья. Я рассказал ему, что с ним это происходит уже некоторое время. Он начинает переживать наяву роли, а теперь становится агрессивным, вообразил, что он — Гамлет, а вы — его мать, решившая отравить его. Он сделался опасным.