— Это и есть роль, которую вы предложите играть Николасу в течение пятнадцати минут, чтобы выиграть пари?

— Да.

— Что произойдет, когда пятнадцать минут истекут?

— Это целиком зависит от доктора, — усмехнулся я, — и от того, насколько хорошее представление даст Ники-бой.

— Хорошо, — кивнула она. — Вы заедете за нами в девять тридцать?

— Конечно. Только не забудьте, что вы — истерзанная женщина, когда увидите доктора.

— Я актриса, помните? — холодно произнесла она. — Вы думаете, этот доктор сразу признает его умалишенным?

— Сомневаюсь, — ответил я, — но он будет держать его под наблюдением, а это почти так же хорошо. Наверняка, он берет недешево, а его заведение производит впечатление, что ему пригодились бы любые клиенты, каких он сможет заполучить. Пожалуй, так будет надежней, чем добиваться немедленного признания невменяемости.

— Посмотрим, — сказала она, — но имейте в виду, я не намерена выплачивать ваш гонорар полностью, пока не будет уверенности, что дело удалось.

— Понимаю, — ответил я. — Скажите Ники-бою, что вы выбрали доктора Фрэзера наудачу по телефонной книге.

— Хорошо, — кивнула она. — Что еще?

— Передайте привет моему друга Обри. Вы когда-нибудь интересовались его предками?

— Что вы хотите сказать?

— Вы уверены, что в его семье не было ирландского терьера по отцовской линии?

Ее правая рука взметнулась и сильно ударила меня по лицу. Массивное алмазное кольцо врезалось мне в щеку. Я протянул руку, поймал Эдел за пуговицу и подтащил к себе. Я обнял ее за плечи и прижал ее губы к своим. Ее тело было мягким и вначале податливым, но потом оно напряглось. Она начала колотить меня кулаками в грудь. Я позволил своим рукам соскользнуть с плеч на талию, потом, хотя она вырывалась, на ее округлые бедра.