— Ну как? — спросила она, победоносно взирая на меня.

— Роберт и Эмилия Сандовал, — продолжила она. — Они умерли на Земле. Помнишь? Они тоже состояли в Стартайм.

После этих слов у меня просто челюсть отвисла. Роберт и Эмилия Сандовал, наши великие предки, первые мужчина и женщина, которые занимались любовью на Луне; а девять месяцев спустя стали первыми родителями на Луне — у них родилась наша бабушка, Дейрдре. Уже будучи в преклонном возрасте, они вернулись на Землю, в Орегон, входивший тогда в Соединенные Штаты, а дочь свою оставили на Луне.

— Они вступили в Общество Сохранения Стартайм. Как и представители многих других известных семей, — сказала она.

— Ну и?.. — спросил я, уже предчувствуя, что продолжение рассказа сразит меня окончательно.

— Они тоже попали в эту партию. Общество гарантировало их сохранение.

— О-о-о!.. Розалинда… — простонал я так, как будто только что узнал о чьей-то кончине. У меня появилось какое-то смутное чувство обреченности. Значит, они возвращаются домой?

— Не волнуйся, — успокоила она. — Никто не знает об этом, кроме вкладчиков общества и меня.

— Значит, наши прадедушка и прабабушка.

На лице Ро появилась улыбка, всегда вызывающая у меня желание влепить ей хорошую оплеуху.

— Ну, а теперь скажи — разве это не замечательно?

Вильям вел свою родословную от неинтегрированного в общину лунного семейства Пиерсов из Третьего Исследовательского Центра в Коперникусе. Даже в то время лунная семья представляла из себя не совокупность людей, рожденных одними матерью и отцом, а Сплоченную ассоциацию поселенцев, финансируемую из общего источника, без устали вгрызающуюся в лунную поверхность, прокладывая новые туннели, и в ходе этой деятельности обзаводящуюся детьми и жизненным пространством. Как правило, люди сохраняли собственные фамилии или добавочные фамилии, но при этом провозглашали верность стержневой семье, даже если все члены этой семьи, как порой случалось, уже умерли.