После такой неудачи Мариша долго, но тщетно пыталась пристроить свое творение в качестве подарка в какой-то дом — пусть хорошие люди порадуются. Но люди упорно отказывались радоваться. Наконец ее бабушка с папиной стороны, которая к старости стала плохо видеть и еще хуже соображать, согласилась принять его в дар. Но в начале года добрая старушка ушла в мир иной, а при дележе наследства (так как никому из наследников не хотелось всю рухлядь тащить на помойку одному, поэтому потребовался дележ) нож не обнаружился. То ли бабушка его передарила, то ли куда-то задевала, а то и просто выкинула. С нее сталось бы просто выкинуть это произведение искусства. Ведь соображала уже плохо.

Обо всем этом Мариша чистосердечно призналась Доронину, и напрасно, потому что он немедля сделал для себя выводы, и они были явно не в пользу Мариши.

— Значит, вы могли завладеть орудием убийства, когда вы, предположим, навещали свою родственницу при ее жизни или после таковой?

Маришу его подозрения смертельно оскорбили.

— Да чтоб я ограбила свою дорогую бабулю, в которой души не чаяла, невзирая на ее странности! — воскликнула она.

Это была не совсем правда, но сейчас Марише казалось, что никого ближе бабки с папиной стороны у нее не было.

— И зачем мне тайком красть у нее этот нож после того, как мне таких трудов стоило определить его в хорошие руки?

— На ноже были обнаружены отпечатки пальцев, — поставил Маришу перед свершившимся фактом лейтенант. — Пока трудно утверждать наверняка, но они очень похожи на ваши. Как они там очутились? И не трудитесь убеждать меня, что они сохранились там со времен вашего школьного творчества.

Они совсем свежие. Итак, труп, найденный в вашей постели, явно воспользовался ключами, чтобы войти, или его впустил кто-то, кто уже был в квартире, но в любом случае он тут оказался не случайно. Орудие убийства вам хорошо знакомо, а появление ваших отпечатков пальцев на нем вы никак не можете объяснить. Ведь не можете?