Чаще других навещала ее младшая невестка. То ли оттого, что неожиданно заполучила бриллиантовые сережки свекрови, которые теперь красовались в ееушах, и чувствуя теперь себя обязанной, Нигера, во всяком случае, стала относиться к Дильбар добрее. И сегодня она весело влетела в комнату Дильбар.

- Ну, как, Дильбар-опа, не заскучали? А я вам ужин принесла.

Дильбар ничего не ответила и продолжала лежать, отвернувшись к стене. Невестка опешила.

- Вставайте скорее, вот ваш любимый рисовый суп с фрикадельками. Ешьте, пока не остыл. И я вместе с вами поем. - Она сердито сверкнула красивыми глазами в спину лежащей.

Дильбар словно почувствовала этот взгляд, обернулась к невестке и сдавленно проговорила:

- До каких пор я буду вот так лежать? До каких пор буду на вашем иждивении? Кому, ну кому я нужна?!

- Прошу вас, не говорите так, - опешила Нигора. - Почему это вы иждивенка? Ведь пенсия ваша приходит регулярно.

- Разве дело в деньгах, Нигера?..

Голос Дильбар дрожал. У Нигоры тоже стали подергиваться губы, и ложку супа, которую уже было поднесла ко рту, она вылила назад в касу. Есть больше не хотелось.

Дильбар, заметив, что невестка раздумала есть, расстроилась. Подняла голову, оперлась на локти и пододвинулась к изголовью. Полулежа-полусидя свернула одеяло, отодвинула к коленям и расстелила перед собой полотенце. Эти ее приготовления привели невестку в себя и заставили заторопиться. Она поспешно добавила в касу с супом кислого молока и подала золовке:

- Вы лучше ужинайте с детьми, - сказала Дильбар, нисколько не скрывая своего желания остаться в одиночестве.

Нигора и не возражала. Она быстренько собрала посуду и торопливо вышла из комнаты.

И опять наступила ночь. Такая же однообразная, неуютная ночь, как и тысячи предыдущих. Велика была обида на жизнь девушки, прикованной к постели" Дильбар не смогла себя сдержать. И разрыдалась. Она плакала и тихо-тихо причитала. Плакала долго, всласть, пока не выплакалась. Потом глубоко вздохнула. И, как всегда, заговорила сама с собой.