Они прибыли на трех машинах. Машины напоминали крылатых гусениц-сороконожек в черных панцирях. Они летели совсем низко, оставляя на морской глади белопенный след. Рокот их крыльев почти оглушил меня, когда они сели на посадочную площадку.

Одна из гусениц раскрыла панцирь. Оттуда вырвался клок тумана, который бешено закрутился в воздухе и превратился в темнокожую женщину. Женщина ничем не пахла. К тому времени я уже усвоил, что вещи, которые ничем не пахнут, в большинстве случаев представляют серьезную опасность. Я лаял на нее, пока Хозяин не приказал мне замолчать.

— Господин Такеши, — сказала она утвердительно, — вы знаете, что привело нас сюда.

Хозяин кивнул.

— Вы не отрицаете свою вину?

— Почему же, — сказал Хозяин, — отрицаю. Эта буровая платформа, с технической точки зрения, представляет собой независимое государство, управляемое по моим законам. Аутогенезис здесь не является преступлением.

— Эта буровая платформа была независимым государством, — уточнила женщина. — Теперь она переходит в собственность «ВекТех». Правосудие молниеносно, господин Такеши. Наши юрроботы прервали действие вашей конституции через десять секунд после того, как господин Такеши (она посмотрела на фальшивого хозяина) сообщил нам о сложившемся здесь положении. Мы просто не имели никакого выбора. Квантовый судья рекомендовал заточить вас в Медленной Зоне на триста четырнадцать лет, а нам, как пострадавшей стороне, было предоставлено право привести приговор в исполнение. Вы также можете воспользоваться своим правом — на последнее слово.

Хозяин обернулся. Лицо Фальшивого хозяина напоминало восковую маску. Тогда Хозяин осторожно опустил кота на палубу и почесал меня между ушами.

— Присматривай за ними, — сказал он Фальшивому хозяину. — Я готов.

Средняя гусеница двигалась слишком быстро, чтобы я мог уследить за ней. Пальцы Хозяина на моей шее сначала больно стиснули шерсть, потом расслабились. Теплая жидкость обрызгала мой комбинезон. В воздухе распространился темный глубокий запах крови.