На крик хозяина в комнату вбежали евнух и наложницы. Советник еще раз ударил Замиру — с такой силой, что та отлетела в угол.

— Потаскуха! — брызжа слюной, орал чернобородый, размазывая по лицу кровь.— Ты, ничтожная тварь! Клянусь богами, я заставлю тебя пожалеть об этом!

В другое время вид пожилого голого мужчины, в ярости трясущего жирными телесами в окружении толстого евнуха и двух полуодетых девушек, мог бы вызвать только смех, однако несчастной Замире было не до веселья — почти теряя сознание, она сжалась от страха и боли, уверенная, что сейчас ее просто убьют.

— Высечь ее хорошенько! — кричал советник.— Или нет! — Он указал на девушку вбежавшим телохранителям.— Отнесите ее к стражникам! Пусть они позабавятся ею! Тварь базарная!

— А ты неплохо устроился,— одобрительно заметил Конан, когда слуга в почтительном поклоне затворил за ними дверь, и они с лысым управляющим остались одни. Действительно, было от чего прийти в восторг: помещения поражали богатой драпировкой, дорогими коврами и роскошной мебелью красного дерева.

— Чего ты от меня хочешь? — заискивающе спросил управляющий.

— Во-первых, свистни своего стражника и скажи, чтобы нам не мешали, пока ты сам не позовешь; во-вторых, покажи мне другой выход отсюда — я знаю, он должен быть непременно; в-третьих… ну ладно, это потом,— закончил речь варвар, подталкивая лысого к дверям.

Управляющий отдал приказания и, отодвинув висящий на стене ковер, показал киммерийцу потайную дверь.

— Куда она ведет?

— Прямо в по-по-покои советника,— заикаясь, произнес лысый,— прямой ко-коридор.

— Понял,— перебил его варвар.— Стража есть?

— Нет, но дверь господина заперта.

— Изнутри?

— Да.

— Еще двери в этом коридоре есть?

— Есть… в зал, где стра-стра-стражники.

— Тоже заперта?

— Да.

— Давай ключи от нее!