– Никаких милиций! – подумав, ответила она категоричным тоном. Женщина взяла себя в руки. Или начал действовать тазепам. – Это будет конец всему и, прежде всего, моей репутации и, следовательно, карьере. Или ты хочешь, чтобы я всю оставшуюся жизнь я работала бухгалтером в какой-нибудь забегаловке со страшным названием ПБОЮЛ?

Смирнов покачал головой. Глаза его намокли.

– Я не могу так... – сказал он отвернувшись. – Если этот человек будет жить, то жизнь вообще не стоит и гроша. Понимаешь, он не должен жить принципиально.

– Может и так. Но милиция его не найдет. У них своих дел хватает.

– Так что, забыть обо всем? Как он тебя насиловал?

– Я последовала совету "Получай удовольствие", – сказала Юлия и разрыдалась.

Смирнов обнял ее, поцеловал в лоб.

– Я сама не знаю, как буду жить завтра, – плакала женщина. – Это сейчас меня что-то сдерживает. – А завтра я буду в каждом человеке видеть его... Ты знаешь, я недавно читала, как один негодяй несколько раз насиловал одну и ту же женщину... Он за ней следил, посылал срочные телеграммы, звонил по телефону... "Насиловал и буду насиловать", – говорил, и, в конце концов, она выбросилась из окна...

– Я же говорю, что в милицию надо. Если мы не заявим, он может обнаглеть.

Юлия продолжала всхлипывать.

– Ты помнишь, как он сказал: "оставлю на потом"?

Смирнов, весь почерневший, попытался встать и пройти к телефону.

Юлия удержала его за плечи, потрясла со всех сил. Глаза ее были красны от слез.

– Не милиция, а ты, ты накажешь его! Ты! Ради меня, ради себя. Ты, а не милиция.

– Я накажу?..

– Ты же только что сказал, что если эта сволочь будет жить, то жизнь не стоит и гроша...

– Я должен буду все бросить, чтобы его найти... Работу. Книгу.

Смирнов прощался с прошлым.