Боясь навлечь беду на свою голову, помешав их разговору, я ничего не сказал Конраду. Наконец король сделал жест рукой и что-то произнес. Солдаты поклонились снова и, грубо толкая нас, избавили короля от нашего присутствия в зале. Через огромный зал нас провели в маленькую камеру, впихнули туда и захлопнули дверь. Внутри были только скамья и одно зарешеченное окно.

– Боже мой, Билл, – воскликнул Конрад, – кто мог вообразить что-нибудь подобное? Это как ночной кошмар или сказка из “Тысячи и одной ночи”! Где мы? Кто эти люди?

– Ты не поверишь, – сказал я, – но... ты слышал о древней империи Сумерия?

– Конечно. Она процветала в Месопотамии около четырех тысячелетий назад. Но что... Клянусь Иовом! – Он замолк, глядя на меня выпученными глазами, пораженный догадкой.

– Предоставлю тебе решать, что делают в Восточной Африке потомки жителей из малоазиатского царства, но тем не менее так оно и есть.

Сумерианцы строили города из высушенного на солнце кирпича. Я видел, как здешние мужчины делают кирпичи, раскладывая их для просушки на берегу озера. Местная грязь удивительно похожа на ту, что ты видел в долине Тигра и Евфрата. Возможно, именно поэтому эти ребята осели здесь.

Сумерианцы писали на глиняных табличках при помощи острого писала так же, как тот парень у трона.

Теперь посмотри на их руки, одежду и физиономии. Я видел их рисунки, вырезанные на камне и глиняной посуде. А их широкие носы – то ли часть лица, то ли часть шлема. И посмотри на этот храм посреди озера! Маленький двойник храма, воздвигнутого богу Эль-Лилу и Ниппуре, который, по всей вероятности, и дал начало мифу о Вавилонской башне.

Но самое потрясающее то, что они называют нас аккадианцами. Сумерия была завоевана и порабощена Саргоном из Аккадии в 2750 году до новой эры. Если это потомки какой-то небольшой части народа, сбежавшей от завоевателя, то вполне естественно, что, вдали от прибрежной полосы и отделенные от остального мира, они стали называть всех чужеземцев аккадианцами.